Неточные совпадения
Но наше северное лето,
Карикатура южных зим,
Мелькнет и нет: известно это,
Хоть мы признаться не хотим.
Уж небо осенью дышало,
Уж реже солнышко блистало,
Короче становился день,
Лесов таинственная сень
С печальным шумом обнажалась,
Ложился
на поля туман,
Гусей крикливых караван
Тянулся к
югу: приближалась
Довольно скучная пора;
Стоял ноябрь уж у двора.
Кругом, теряясь в золотом тумане утра, теснились вершины гор, как бесчисленное стадо, и Эльбрус
на юге вставал белою громадой, замыкая цепь льдистых вершин, между которых уж бродили волокнистые облака, набежавшие с востока.
Солнце закатилось, и ночь последовала за днем без промежутка, как это обыкновенно бывает
на юге; но благодаря отливу снегов мы легко могли различать дорогу, которая все еще шла в гору, хотя уже не так круто.
— Потом от чтения, писанья — Боже вас сохрани! Наймите виллу, окнами
на юг, побольше цветов, чтоб около были музыка да женщины…
— Учредителю плавания я рек: — Да корабли мои рассеются по всем морям, да узрят их неведомые народы; флаг мой да известен будет
на Севере, Востоке,
Юге и Западе.
Познал 1-е: не
на восток и не
на запад, но
на север и
юг обращатися довлеет.
Уже совсем стемнело, и
на юге, куда он смотрел, не было туч. Тучи стояли с противной стороны. Оттуда вспыхивала молния, и слышался дальний гром. Левин прислушивался к равномерно падающим с лип в саду каплям и смотрел
на знакомый ему треугольник звезд и
на проходящий в середине его млечный путь с его разветвлением. При каждой вспышке молнии не только млечный путь, но и яркие звезды исчезали, но, как только потухала молния, опять, как будто брошенные какой-то меткой рукой, появлялись
на тех же местах.
Мадам Шталь уже более десяти лет безвыездно жила за границей
на юге, никогда не вставая с постели.
Николай Петрович родился
на юге России, подобно старшему своему брату Павлу, о котором речь впереди, и воспитывался до четырнадцатилетнего возраста дома, окруженный дешевыми гувернерами, развязными, но подобострастными адъютантами и прочими полковыми и штабными личностями.
Позже командовал второй армией
на Юге, в Тульчине, где был штаб декабристов Южного общества.] и у Жуковского пульс щупал!
«Эх, Ваня, Ваня», или: «Эх, Саша, Саша, — с чувством говорят они друг другу, —
на юг бы нам,
на юг… ведь мы с тобою греки душою, древние греки!» Наблюдать их можно
на выставках, перед иными произведениями иных российских живописцев.
— Ему уж недолго торчать там. Жене моей он писал, что поедет
на юг, в Полтаву, кажется.
— Мой брат недавно прислал мне письмо с одним товарищем, — рассказывал Самгин. — Брат — недалекий парень, очень мягкий. Его испугало крестьянское движение
на юге и потрясла дикая расправа с крестьянами. Но он пишет, что не в силах ненавидеть тех, которые били, потому что те, которых били, тоже безумны до ужаса.
— Что же он — здоров?
На севере люди вообще здоровее, чем
на юге, как говорят. Пожалуйста, дай мне папиросы и спички.
— Слышали? — спросил он, улыбаясь, поблескивая черненькими глазками. Присел к столу, хозяйственно налил себе стакан чаю, аккуратно положил варенья в стакан и, размешивая чай, позванивая ложечкой, рассказал о крестьянских бунтах
на юге. Маленькая, сухая рука его дрожала, личико морщилось улыбками, он раздувал ноздри и все вертел шеей, сжатой накрахмаленным воротником.
Лицо у него было темное, как бывает у белокожих северян, долго живших
на юге, глаза ясные, даже как будто веселые.
В ответ
на жестокую расправу с крестьянами
на юге раздался выстрел Кочура в харьковского губернатора. Самгин видел, что даже люди, отрицавшие террор, снова втайне одобряют этот, хотя и неудавшийся, акт мести.
— Хочется думать, что молодежь понимает свою задачу, — сказал патрон, подвинув Самгину пачку бумаг, и встал; халат распахнулся, показав шелковое белье
на крепком теле циркового борца. — Разумеется, людям придется вести борьбу
на два фронта, — внушительно говорил он, расхаживая по кабинету, вытирая платком пальцы. — Да,
на два: против лиходеев справа, которые доводят народ снова до пугачевщины, как было
на юге, и против анархии отчаявшихся.
Он был сыном уфимского скотопромышленника, учился в гимназии, при переходе в седьмой класс был арестован, сидел несколько месяцев в тюрьме, отец его в это время помер, Кумов прожил некоторое время в Уфе под надзором полиции, затем, вытесненный из дома мачехой, пошел бродить по России, побывал
на Урале,
на Кавказе, жил у духоборов, хотел переселиться с ними в Канаду, но
на острове Крите заболел, и его возвратили в Одессу. С
юга пешком добрался до Москвы и здесь осел, решив...
— Был в Питере. Теперь — вероятно —
на юге.
— Да, молодежь горячится, однако — это понятно, — говорил он, тщательно разминая слова губами. — Возмущение здоровое… Люди видят, что правительство бессильно овладеть… то есть — вообще бессильно. И — бездарно, как об этом говорят — волнения
на юге.
А все
на русского человека говорят, что просит
на водку: он точно просит; но если поднесут, так он и не попросит; а жителю
юга, как вижу теперь, и не поднесут, а он выпьет и все-таки попросит
на водку.
Адмирал отпустил их, приказав идти
на Ликейские острова, и мы, поставив все паруса, 24-го января покатили по широкому раздолью
на юг.
Лучшие и богатые материи делаются ссыльными
на маленькой неприступной скале, к
югу от Японии.
Надоело нам лавировать, делая от восьми до двадцати верст в сутки, и мы спустились несколько к
югу, в надежде встретить там другой ветер и, между прочим, зайти
на маленькие острова Баши, лежащие к
югу от Формозы, посмотреть, что это такое, запастись зеленью, фруктами и тому подобным.
На юге, в Китае, я видел, носят еще зимние маленькие шапочки, а летом немногие ходят в остроконечных малайских соломенных шапках, похожих
на крышку от суповой миски, а здесь ни одного японца не видно с покрытой головой.
Да, я забыл сказать, что мы не последовали примеру большей части мореплавателей, которые, отправляясь из Европы
на юг Америки или Африки, стараются, бог знает для чего, пересечь экватор как можно дальше от Африки.
Давно ли мы жаловались
на жар? давно ли нельзя было есть мяса, выпить рюмки вина? А теперь, хоть и совестно, а приходится жаловаться
на холод! Погода ясная, ночи лунные, NO муссон дует с резким холодком. Опять всем захотелось
на юг, все бредят Манилой.
У меня
на душе зашевелилось приятное чувство любопытства; в воображении поднялись из праха забвения картины и образы католического
юга.
На днях священник Запольский получил поручение ехать
на юг, по радиусу тысячи в полторы верст или и больше: тут еще никто не измерял расстояний; это новое место. Он едет разведать, кто там живет, или, лучше сказать, живет ли там кто-нибудь, и если живет, то исповедует ли какую-нибудь религию...
Мне остается сказать несколько слов о некоторых из якутских купцов, которые также достигают до здешних геркулесовых столпов, то есть до Ледовитого моря, или в противную сторону, до неведомых пустынь. Один из них ездит, например, за пятьсот верст еще далее Нижнеколымска, до которого считается три тысячи верст от Якутска, к чукчам, другой к
югу,
на реку Уду, третий к западу, в Вилюйский округ.
Казалось, все страхи, как мечты, улеглись: вперед манил простор и ряд неиспытанных наслаждений. Грудь дышала свободно, навстречу веяло уже
югом, манили голубые небеса и воды. Но вдруг за этою перспективой возникало опять грозное привидение и росло по мере того, как я вдавался в путь. Это привидение была мысль: какая обязанность лежит
на грамотном путешественнике перед соотечественниками, перед обществом, которое следит за плавателями?
Военные суда мало становятся здесь
на якорь, а купеческие хотя и останавливаются, но, чуть подует ветер с
юга, они уходят
на северную сторону, а от северных ветров прячутся здесь.
В этой гряде было два входа
на рейд, один узкий с севера, другой еще уже — с
юга.
«Где же вы бывали?» — спрашивал я одного из них. «В разных местах, — сказал он, — и к северу, и к
югу, за тысячу верст, за полторы, за три». — «Кто ж живет в тех местах, например к северу?» — «Не живет никто, а кочуют якуты, тунгусы, чукчи. Ездят по этим дорогам верхом, большею частью
на одних и тех же лошадях или
на оленях. По колымскому и другим пустынным трактам есть, пожалуй, и станции, но какие расстояния между ними: верст по четыреста, небольшие — всего по двести верст!»
На юге вообще работать не охотники; но уж так лениться, что нигде ни признака труда, — это из рук вон.
Вы любите вопрошать у самой природы о ее тайнах: вы смотрите
на нее глазами и поэта, и ученого… в 110 солнце осталось уже над нашей головой и не пошло к
югу.
Если намагнитить иголку (подержать подольше с магнитом) и насадить ее серединкой
на шпенек, так, чтобы она ходила вольно
на шпеньке, то как хочешь верти магнитную иголку, как пустишь, она станет одним концом
на полдни (
юг), другим —
на полночь (север).
Все дома окрашены светло-серою краской, и хотя в натуре одна сторона улицы всегда обращена
на север или восток, а другая
на юг или запад, но даже и это упущено было из вида, а предполагалось, что и солнце и луна все стороны освещают одинаково и в одно и то же время дня и ночи.
Спрячемся куда-нибудь подальше,
на север али
на юг.
Года три-четыре по смерти второй жены он отправился
на юг России и под конец очутился в Одессе, где и прожил сряду несколько лет.
А когда зададут тему
на диссертацию, он терялся, впадал в уныние, не зная, как приступить к рассуждению, например, «об источниках к изучению народности», или «о древних русских деньгах», или «о движении народов с севера
на юг».
Сзади,
на востоке, толпились горы:
на юге были пологие холмы, поросшие лиственным редколесьем;
на севере, насколько хватал глаз, расстилалось бесконечное низменное пространство, покрытое травой.
На юг и дальше
на запад характер страны вновь становится гористый.
Чем более мы углублялись в горы, тем порожистее становилась река. Тропа стала часто переходить с одного берега
на другой. Деревья, упавшие
на землю, служили природными мостами. Это доказывало, что тропа была пешеходная. Помня слова таза, что надо придерживаться конной тропы, я удвоил внимание к
югу. Не было сомнения, что мы ошиблись и пошли не по той дороге. Наша тропа, вероятно, свернула в сторону, а эта, более торная, несомненно, вела к истокам Улахе.
Поднявшись
на перевал высотой в 270 м, я стал осматриваться.
На северо-западе высокой грядой тянулся голый Сихотэ-Алинь,
на юге виднелась река Тютихе,
на востоке — река Мутухе и прямо
на запад шла река Дунца — приток Аохобе.
Истоки реки Тютихе представляют собой 2 ручья. По меньшему, текущему с
юга, можно выйти
на реку Ното, а по большому, текущему с северо-запада, —
на Иман. У места слияния их высота над уровнем моря равняется 651 м. Мы выбрали последний путь, как наименее известный.
Действительно, скоро опять стали попадаться деревья, оголенные от коры (я уже знал, что это значит), а в 200 м от них
на самом берегу реки среди небольшой полянки стояла зверовая фанза. Это была небольшая постройка с глинобитными стенами, крытая корьем. Она оказалась пустой. Это можно было заключить из того, что вход в нее был приперт колом снаружи. Около фанзы находился маленький огородик, изрытый дикими свиньями, и слева — небольшая деревянная кумирня, обращенная как всегда лицом к
югу.
В этот день вечером возвратился Чжан Бао. Он сообщил нам, что не застал хунхузов в заливе Пластун. После перестрелки с Дерсу они ушли
на шаланде в море, направляясь, по-видимому,
на юг.
Озеро Ханка (по-гольдски Кенка) имеет несколько яйцевидную форму. Оно расположено (между 44° 36' и 45° 2' северной широты) таким образом, что закругленный овал его находится
на севере, а острый конец —
на юге. С боков этот овал немного сжат. Наибольшая ширина озера равна 60 км, наименьшая — 30. В окружности оно около 260 км и в длину — 85. Это дает площадь в 2400 км2.